на сцене
Шоу El Querandí: собственная история танго — в одном зале
Почему cuadro не просто танцует — он движется сквозь эпохи, и как на самом деле выглядит каждая из них.
Проверить наличие ↗Эпохи, которые исполняет cuadro
| Эпоха | Годы | Что это |
|---|---|---|
| Иммигранты и аррабаль | 1880-е–1900-е | Танго до того, как у него появилась сцена, — музыка городских окраин |
| Гардель, песня танго | 1917–1935 | Годы танго обрели голос — в Карлосе Гарделе |
| Салоны и милонги | 1930-е – 1950-е | Золотой век — танго перемещается в помещения, в бальные залы и оркестры |
| Пьяццолла и модернизм | 1950-е — наши дни | Танго поворачивается к концертной сцене |
Одно шоу — не один стиль
Большинство танго-ужинов в Буэнос-Айресе представляют одну отточенную версию танца на протяжении всей программы — один образ, одно звучание, один костюм, повторяющиеся весь вечер. El Querandí предлагает иной подход: здесь танго разворачивается как история длиной в сто пятьдесят лет, а труппа проходит через несколько различных эпох музыки, а не демонстрирует один стиль семьдесят пять минут подряд. Это более амбициозная структура для ужин-шоу, и она меняет ритм вечера — у программы есть начало, середина и конец, чего лишено шоу в едином стиле.
С чего всё начинается
Первый раздел посвящён аррабалю — бедным окраинам Буэнос-Айреса, где танго впервые танцевали, за десятилетия до того, как у него появились сцена, публика и та отточенность, которую он позже приобрёл в городских салонах. Он грубее и намеренно менее выстроен хореографически — ближе к народному танцу, обретающему форму, чем к сценическому номеру. Это также та часть истории танго, которую ужины-шоу полностью пропускают, поскольку она менее эффектна, чем то, что следует дальше, — и всё же El Querandí открывает ею свою программу, исходя из того, что полная дуга повествования означает начало с самого начала.
Годы Гарделя
Следующий раздел охватывает примерно 1917–1935 годы, когда Карлос Гардель превратил танго в столь же песенную форму, сколь и танцевальную. До Гарделя танго было преимущественно инструментальным и танцевальным; его записи подарили ему текст, голос и — по общему мнению — первую настоящую аудиторию за пределами Аргентины. Это эпоха, с которой большинство иностранных гостей хоть немного знакомы, пусть даже только по имени Гарделя, и шоу представляет её как переломный момент, когда танго перестало быть чисто локальным явлением.
Золотой век
С 1930-х по 1950-е годы танго переместилось в помещения — в величественные салоны и танцевальные залы города — и обрело полноценные оркестры: секции бандонеонов, струнные, фортепиано — то, что большинство людей сегодня ассоциирует со словами «оркестр танго». Это та самая культура милонги, которая и сегодня узнаваема в настоящих общественных танцевальных залах Буэнос-Айреса, и именно этот раздел шоу El Querandí ближе всего к тому, что представляют себе большинство впервые приезжающих, когда воображают «шоу танго»: пары, оркестр, бальный зал.
Пьяццолла и после
Заключительный раздел назван, по признанию самого дома, в честь Астора Пьяццоллы — композитора и бандонеониста, который с 1950-х годов увёл танго из танцевального зала на концертную сцену, сплавив его с джазом и классической структурой в то, что обычно называют нуэво танго. Это самая современно звучащая и наименее строго танцевальная часть программы, и именно ею сознательно завершается шоу, доводя полуторавековую дугу до чего-то вроде наших дней.
Шесть танцоров, один квартет
Во всех четырёх частях cuadro на сцене шесть танцоров — три пары — в сопровождении квартета: аккордеон (из семейства бандонеонов), виолончель, скрипка и фортепиано, а не более многочисленного оркестра, который на самом деле использовался бы в салоне золотого века. Это камерная постановка по замыслу, рассчитанная на зал примерно на 190 мест, а не масштабированная под театр — те же четыре музыканта ведут партитуру от грубых истоков аррабаля до более сложных аранжировок Пьяццоллы.